Научное творчество Мюррей

  • Опубликовано:
  • Блог: Новости
0
Голосов: 0

152

Самым влиятельным апологетом этой теории была Маргарет Элис Мюррей — антрополог, фольклорист и египтолог. Ее первая работа по европейскому ведовству была опуликована в 1921 году, когда все говорили об антропологии, фольклоре и мифах: в 1922 г. выйдет в свет «Пустынная земля» Элиота. Две последующие работы, в которых Мюррей занимала еще более крайнюю позицию, заслуживают серьезной критики, однако Мюррей больше, чем кто-либо из антропологов, способствовала развитию фольклористики, которая в конце концов вытеснила либеральный подход; ее статья о ведовстве вплоть до недавнего времени была представлена в «Британской энциклопедии».

Но наша оценка научного творчества Мюррей будет односторонней, если мы умолчим о тех бредовых идеях, которыми изобилуют ее последние труды; она утверждала, например, что все английские короли, от Вильгельма Завоевателя до Иакова I, были тайными служителями ведовского культа. Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что при всей сомнительности ее заявлений люди, знакомые с ней лично, не сомневались в ее здравомыслии. Поэтому оценка научного вклада Мюррей должна отталкиваться от ее первой, наиболее взвешенной и влиятельной работы «Ведовской культ в Западной Европе».

Но даже в этой книге налицо фундаментальная ошибка Мюррей: она считает, что древний культ бога плодородия Диана (этот бог, в сущности, был ее изобретением), культ организованный и широко распространенный, существовал со времен поздней Римской Империи в течении семнадцати веков. Эта ошибка повлекла за собой другие. По мнению Мюррей, верования и обряды переходили из поколение в поколение, не претерпевая сколько-нибудь существенных изменений,— идеи христианства и иные аспекты средневекового общества не оказали заметного влияния на ведовские культы.

Поэтому во всей истории ведовства Мюррей выискивает — абсолютно не опираясь на источники — специфичные ведовские ритуалы, существовавшие лишь в определенное время и характерные только для отдельных регионов, такие, например, как «Кавна», позднешотландский аналог ведовских собраний, или шабаш, который она помещает в центр своего культа плодородия, но упоминания о котором появляются лишь в конце XV в.

В самом деле, Мюррей чудовищно обходится с источниками. Она не только подтасовывает факты, пытаясь приладить их к своей теории, но игнорирует огромный пласт материалов, особенно те, что касаются Средних веков и которые были доступны ей и, как ни странно, могли бы в некоторых случаях даже подкрепить ее позицию. И тем не менее ее книга содержит важные антропологические идеи, в частности, идею о связи религии с низкой магией и предположение, что некоторые ведовские поверья, например, вера в домашних духов, проистекают из языческих народных традиций. В книге Мюррей подчеркивается один важный момент, в значительной степени упущенный авторами либеральной школы: языческие народные ритуалы и поверья, будь то греко-римские, германские или кельтские, не были уничтожены введением христианства — они выжили и легли в основу ведовства.

Солдан, Хепп и Бауэр поняли, в чем состоит суть исторического подхода, и проследили, каким образом под влиянием теологии и ереси средневековая магия трансформировалась в качественно новый феномен. Акцент на римских предшественниках ведовства восстановил баланс, нарушенный чрезмерным вниманием Гримма к германским корням, и побудил авторов либеральной школы обратиться к изучению роли римского и канонического права. Однако работа Солдана-Хеппа-Бауэра грешит неаккуратным обращением с фактами и невниманием к социальным корням ведовства; кроме того, выдержанная в духе либеральной традиции XIX в., она помещает в центр внимания механизмы подавления ведовства, а не само ведовство. Даже издание Бауэра 1911 г. по качеству значительно уступает вышедшей десятилетием раньше работе Хансена.

Тот факт, что и по прошествии семидесяти лет труд Хансена является самым доскональным исследованием в области средневекового ведовства, сам по себе говорит о калибре этого ученого. У него был только один недостаток: он не сумел выйти за пределы традиции, и поэтому репрессивные институты занимают непропорционально большое место в его работе. «Источник», например, почти целиком состоит из протоколов ведовских процессов позднего средневековья в ущерб важным фольклорным источникам и данным об общественных движениях.

По мнению Хансена, «приобретшая характер массового безумия охота на ведьм и колдунов — это продукт средневековой теологии, церковной организации и проводимых духовенством и инквизицией судебных расправ с колдунами. Под влиянием схоластической демонологии с колдунами обходились как с еретиками». В свою очередь, сильные стороны Хансена обусловлены счастливым сочетанием эрудиции и философии.

Со времен Хансена открыто немало новых документов, но его «Источник» по-прежнему остается сокровищницей для исследователей средневекового ведовства. Его сильной стороной можно считать и тщательный анализ ведовских процессов. Но самая важная заслуга Хансена в том, что он заложил основы кумулятивной теории ведовства; ему принадлежит идея о том, что ведовство представляет собой смесь многих элементов, в которую наряду с церковными репрессиями входят магия, фольклор, демонология и ересь.

Хансен пошел дальше своих предшественников, указывая на необходимость рассмотрения социального контекста — в частности, таких факторов, как чума и войны,— при объяснении причин охоты на ведьм, но эта идея не получила достаточного развития в его труде. И наконец, он создал своего рода прецедент, заложил начала самого плодотворного метода исследования источников ведовства, описывая феномен так, как он представлен в определениязГлЛ^ века, и затем прослеживая происхождение различных элементов. Сегодня все научные интерпретации ведовства обязаны великому примеру Хансена.

Хансен был лучшим, но не последним, представителем либеральной школы XIX в. Однако XX столетие ознаменовано неуклонным ростом внимания к фольклору и антропологии. Научный интерес к народным преданиям проснулся еще в начале XIX в. и нашел выражение в работах братьев Гримм в Германии, но лишь с окончанием века антропология стала оказывать широкое влияние на историческую мысль. Изучение обычаев народов Африки, Америки и Океании обнаружило поразительные сходства с европейскими ведовскими практиками, и европеисты поспешили воспользоваться новыми подходами.

Тот азартный интерес к ритуалам и мифам, которым отмечены европейская наука, литература и искусство первых двух десятилетий XX в., интерес, вдохновленный работами таких авторов, как Фрэзер, Леви-Стросс, Эванс-Причард и Джесси Уэстон, вряд ли возможен в наше время. Но мы по-прежнему в долгу перед этими учеными — они вывели нас на новые рубежи, дали нам возможность описать и нанести на карту область, которую обошли стороной авторы либеральной традиции.

Теперь область наших исследований не ограничивается теориями философов и юристов, а объемлет народные предания и сказки, фольклорные мотивы в литературе и искусстве, народные праздники и фестивали, ритуал дикой охоты, тайные культы и колдовство. Фольклористы внесли огромный вклад в изучение ведовства, сумев понять, что примитивные элементы ведовских верований были не выдумкой схоластов и инквизиторов, а продолжением народных традиций и варьировались от одной местности к другой.

Некоторые фольклористы пошли дальше, рассматривая средневековый ведовской культ как пережиток греко-римских или германских языческих культов. Еще в 1835 году Якоб Гримм настаивал на германских корнях ведовства; Солдан выступал за греко-романские корни. Но, как справедливо заметили Э. Э. Барб и Хью Тревор-Роупер, разграничение между германскими и греко-римскими языческими элементами представляет непростую и в любом случае не столь важную задачу, поскольку нас интересуют языческие влияния в целом.

Эта идея завоевала популярность в определенных кругах. По мнению Хофлера, у германских народов издревле существовала традиция тайных демонических культов, включавших в себя маскарады с переодеванием в животных, оргиастические пляски и дикую охоту, и эта традиция сохранилась до нового времени.

Самым печальным следствием творчества Мюррей явилось усиление позиций шарлатанов и оккультистов. Хотя самозваные ведьмы сегодня, вероятно, разделяют убежденность либералов в невиновности средневековых ведьм, они не сомневаются в реальности ведовства и настаивают на том, что ведовство — это древняя и серьезная разновидность религии.

Теоретические выкладки Мюррей, как они полагают, подтверждают их правоту; поэтому они, не жалея сил, дополняют ее бессмысленные построения своими. К сожалению, многие нелепые положения теории Мюррей взяты на вооружение не только ведьмами — в работах некоторых почтенных ученых также ощущается сильное влияние Мюррей19. Другие историки, например, Билофф и Бономо, отвергая наиболее несостоятельные положения, взяли за основу некоторые ценные аспекты ее теории; в результате независимых и скрупулезных исследований, проведенных современными учеными, вес этих ценных аспектов существенно вырос.
← Энергия - своими силами Елизавета Баварская →

Читайте также:

Laliko - я делаю музыку

Laliko - я делаю музыку

Осень, настроение, много мыслей и музыки... Ведь красиво! Вот и наш день, когда мы встретились с яркой, дерзкой, стильной певицей Laliko как-то сразу наполнился сочными тонами. Она - необычная, нес...
The Moody Blues

The Moody Blues

На протяжении следующих двух лет они постоянно зависали друг у друга дома или в модных у рок-звезд лондонских клубах. "Мы с Рэем часто присутствовали в студии во время записи альбома.ЛЬЬеу Roa...
Энергетичная обувь нового поколения

Энергетичная обувь нового поколения

Как отмечал несколько лет назад на страницах журнала Science канадский биомеханик Макс Донелан, "в подкожном жире человека средней комплекции запасено столько энергии, сколько содержится в акк...
Первое знакомство с 3D-искусством

Первое знакомство с 3D-искусством

Любопытно посмотреть на себя с высоты птичьего полёта, оценить достигнутое спустя годы. О том, без чего немыслимо моё существование сегодня, с чем связана профессиональная жизнь многих современных ...